Последние рассказы
| Между строк |
| 04:08:2011 г. | |
|
Стальное клацанье кованых сапог, эхом отскакивающее от сводов подземелья Годдарда, тусклый пляшущий свет факела, решётки, идущие по сторонам длинного извилистого коридора. Двое стражников ведут очередного узника, русоволосого человека, на вид лет двадцати пяти-тридцати. Когда узник идет слишком медленно, его «подбадривают» тупыми концами пик. Вот щелкает замок, стражники со скрежетом открывают решетчатую дверь и грубо толкают свою жертву на каменный пол камеры. - Чтоб ты заживо тут сгнил, преступное отродье! С таким же диким скрежетом закрывается дверь и снова лязгает ключ в ржавом замке. Узник остается наедине с окружающей тьмой – света почти нет, разве что узкий слабый пучок пробивается из вентиляционного окошка в потолке. - Ну здравствуй, сокамерник! – неожиданно прозвучало откуда-то сзади. Голос низкий, «севший». Новоприбывший резко обернулся. Глаза еще не совсем «отошли» от света факела, поэтому он не сразу заметил фигуру, сидевшую на тряпочной подстилке в углу. - Ну, и за что тебя? - «Разбойное нападение и оказание сопротивления при задержании» - с усмешкой ответил новоприбывший в никуда. Обладатель низкого голоса присвистнул. - Серьёзно! Похоже, ты тут надолго, хе-хе! Как звать-то? - Клещ. - Клещ, значит… Вряд ли, конечно, это настоящее имя, ну да мне без разницы! Не документы же оформляем, хе-хе! Я Мариус, лучше просто Мар. Проходи, чего встал-то? Глаза уже привыкли к темноте, и Клещ смог разглядеть своего соседа по камере – отросшие черно-седые волосы, грубоватое, но вполне нормальное, не уродское лицо. Фигура, видимо, была довольно крепкой, но тюрьма заставит исхудать любого. На вид – лет сорок-пятьдесят. - У тебя одеяло есть? - спросил Мар. - Нет. - Мда… Знаешь, не хочется тебя огорчать, но думаю, что ты тут не слишком надолго. - Если б ненадолго – не волокли бы сюда. Мне лично так кажется, – пожал плечами Клещ. - Может быть, и так. Ничего, жрать когда принесут, попробую договориться. - Думаешь, дадут? - А чего им, тряпки жалко? Это ты брось… Нее, тут, в Годдарде, нормальные ребята служат. И жрать нормально приносят, во всяком случае, мне, хе-хе! Я ж сам тут служил, пока не посадили. Уж полгода как тут загораю. - А за что сел? - Даа, такую дрянь даже и вспоминать неохота – махнул Мар рукой. – Дисциплину нарушал, причем неоднократно. Ну начальство терпело вроде, на что-то глаза закрывало, где-то внимания не обращало. И порядок в моём десятке был. А я ж не простым стражником был, сержантом. Так вот, мой десяток, наверное, был единственным, где ни один, ни один (!) взяток не брал. Потому что ненавижу, когда продаются!! Вот прямо… - Мар яростно сжал кулак, не находя нужного слова. – Ну и вот. Один раз поставили нас на караул - темницу охранять, эту вот самую. Смену я откараулил и пошел горло прополоскать в пивнушке. А пока я его полоскал, одному из моих попытались денег сунуть, чтобы помочь кому-то там из камеры убежать, не знаю уж кому, да и не в этом дело. Так ведь взял, сволочь! За побег! Не за что-то там, а за побег!! Я как узнал – у меня будто в мозгах переклинило, ну, я ему руку и это… – Мар сделал рубящее движение ладонью. – Вот и кинули меня сюда. Клещ ничего не сказал. С его точки зрения, этот бывший сержант не зря тут околачивается. - Знаю, знаю, о чем думаешь, хе-хе! – Мар едко рассмеялся. Поначалу он говорил без большой охоты, но собственный рассказ постепенно увлек его. - Да не в парне-то дело. Руку-то ему обратно пришили, магией какой-то. Коли б только за руку, то разжаловали бы до рядового и всех дел. Ну, может, плетей тридцать дали бы в довесок. Меня когда на трибунал поволокли, я графу и жене его такого наговорил по пьяни… Вспылил немного, понимаешь? Так что они мне срааазу все бывшие грешки припомнили! Вот и получил я все свои три года. - И как с тобой тут теперь? – полюбопытствовал Клещ. - Да как… По сравнению с другими – вполне ничего. Голодом не морят, почём зря не бьют, а когда и в кости или в карты там с сослуживцами бывшими по старой памяти перекинемся, через решетку. А что это я всё о себе да о себе? Мне вот интересно, за что ты сюда попал? - Ничего особенного. Сводил личные счеты. Заметили, скрутили и бросили сюда, вот и все. - И всё? Вот так все просто? – недоверчиво спросил Мар. - Как есть, – просто ответил Клещ. За неделю до описываемых событий. Тесноте душных комнат Лесник предпочитал бездонную свободу ночного неба. Даже в ненастную погоду Лесник зачастую спал на крыше казармы под открытым небом, чтобы не давать поблажки и так превосходно тренированному и закаленному телу. Снаружи, за крепостной стеной, громко трещали сверчки, из стойла с ездовыми драконами изредка доносилось лязганье цепей, рычащее дыхание и редкие тяжелые топающие шаги. Все эти звуки были привычными и не мешали спать Леснику, у которого, как у всякого профессионального воина, был очень чуткий сон. И тем не менее он не спал. Он даже сам не знал, почему ему не спалось. Вроде бы всё нормально, как и всегда. Страйдеры, ночной шум… Разве что стража ведет себя тише, чем всегда – ни разговоров, ни шуток, ни баек, обычных на повседневном дежурстве. Стража, стража… Одолеваемый смутным беспокойством, наемник решил аккуратно проверить, в чем дело. Отстегнул от горла походный плащ, которым обычно укрывался, перевернулся с бока на спину, скосил глаза на ближайшую сторожевую башню. Странно. Обычно стражник, скучая, сидел на верхней площадке, терпеливо дожидаясь конца своей смены, не проявляя при этом служебного рвения, а то и вообще откровенно клюя носом. Сейчас же он стоял в неподвижности, как-то слишком уж пристально и напряженно вглядываясь в ночную даль. Словно он ждал чего-то… Интересно, чего? Обеспокоенный уже не на шутку, наемник аккуратно перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть, что творится у ворот. Обычно у ворот стража жгла костры, коротая у них свою смену. Обычно. Сейчас – нет. Лесник без малейшего звука поднялся, повесил за спину тул со стрелами, подцепил лежащий рядом на крыше свой любимый лук и все так же без звука спрыгнул с крыши, прямо перед дверью казармы. Пара секунд – и наёмник уже внутри. - В чём дело, Лесник? – спросил свежеразбуженный Вейлор. Лучник в нескольких словах рассказал ему о своих наблюдениях. - Пришла беда, открывай ворота… - процедил тёмный эльф. Потом тревожным тоном, быстро заговорил отрывистыми предложениями. – До сих пор не верилось, но… Нет времени сейчас подробно объяснять, что к чему, каждая секунда на счету. Просто пока что прими как данность – сейчас сюда может заявиться Вексиллум, по наши души. Не перебивать! Слушай меня внимательно. Вот здесь, – темный эльф стукнул рукой по сундуку возле кровати, - наши сбережения. Открой. Лесник присел на корточки, пододвинул сундук к себе, открыл его… и обомлел. Сундук был доверху забит монетами, да не обычными аденами из дешевого сплава, а настоящими полновесными золотыми кругляшами, которые в народе почему-то назывались Монетами Удачи (ну да, даже один такой кругляш раздобыть – уже удача). Оно, конечно, за успешные контракты выходило немало денег, но чтобы столько… - Возьми мешок, сыпь туда столько, сколько сможешь унести в одной руке. Эти деньги ты отнесешь в Деревню Охотников, положишь их на счёт… так, кого бы, кого бы… аа, дьявол с ними, бросай на свой! Банковским гномам доверять можно, они не разболтают. Но мешок все равно ни при ком не развязывай. Это первое. Теперь второе – отыщи нашу связную в Годдарде. Это эльфийка, из тёмных, ее зовут Виолетта. Она продает там различные зелья и волшебные предметы, для прикрытия. Передай ей вот эту записку [Вейлор размашисто написал несколько строк на клочке бумаги, нисколько не заморачиваясь отсутствием освещения] и скажи ей пароль – «кёсёном сэепен», запомни! - Кёсёном сэепен? [«Большое спасибо» – прим. авт.] – переспросил Лесник. – А отзыв какой, дай угадаю? Какой-нибудь «эгес шегедрэ?» [«На здоровье» - прим. авт.] - Несмотря на то, что ты угадал, для шуток сейчас слишком мало времени. Тебе нужно сделать так, чтобы тебя взяла стража и бросила в тюрьму. Спровоцируй конфликт, только аккуратно. - В тюрьму? – недоверчиво переспросил лучник. – Если ты хочешь, чтобы я скрылся, не проще ли мне будет убежать куда-нибудь на север в Шутгарт или вообще к оркам в горы? Меня не затруднит… - Нет. Тебя, может, и не затруднит, но это, во-первых, слишком далеко от нас, а я хочу, чтобы ты был на связи. Во-вторых, там тебя будет ждать пара заданий, подробности получишь от Виолетты. Команда понятна? - Так точно. - У нас осталось слишком мало времени. Через ворота не лезь. Стражники наверняка в сговоре с Вексиллумом, так что спустись лучше со стены, не привлекай внимания. Если заметят и будут мешать – разрешаю применить оружие. А я подниму сколько смогу наших, на всякий случай. *** Путь до Годдарда не вызвал особых проблем, разве что пришлось немножко задержаться в горах. Нужно было выждать момент и иглой проскользнуть между постами пограничной стражи. Пограничная стража Северного Альянса даже к мирным южанам относилась с подозрением, а уж к вооруженным – тем более. Поначалу у Лесника была мысль примкнуть к какому-нибудь купцу в качестве караванного охранника, но торговцев, идущих на Север, попросту не нашлось. Кочующая орда орков-дикарей Кетра существенно потеснила зону влияния Годдарда, и путь туда стал очень опасен – только за последний месяц было перебито и разграблено целых четыре обоза. Так что пришлось идти одному. Наёмник неоднократно ругал себя за то, что в спешке не приобрел какой-нибудь теплой одежды – в северных горах, помимо дикого, пронизывающего до костей ветра, было не по-летнему холодно. Хорошо хоть Ева не выдала какого-нибудь сюрприза в виде дождя или снега. Годдард, Годдард… Города Севера разительно отличались от Южных даже не столько архитектурой, сколько самой структурой построения. Города Юга были красивыми, изящными, просторными, тонкий стиль строения прекрасно сочетался с мягким климатом. В Северном регионе некогда единой великой империи жители заботились больше о том, как бы дожить до завтрашнего дня, поэтому они окружали свои города кольцевыми стенами в два-три яруса, которые одинаково хорошо защищали как от снежных бурь, так и от орд дикарей. Но наемнику некогда было раздумывать о делах давно минувших дней и преданьях старины глубокой, его ждали куда более прозаичные дела. Отыскав в городе на первой кольцевой улице лавку с магическими товарами, Лесник вошел внутрь. После трехдневной прогулки по горам теплый ароматный воздух магазинчика вызвал у наемника чувство, подобное тому, какое испытывает неделю не евший бродяга, проходя мимо булочной или лавки колбасника. Магазинчик почему-то напомнил Леснику спальню, причем женскую. Повсюду лиловые или тёмно-фиолетовые ткани, книги, посуда, на прилавке стоял декоративный светильник, а набор алхимических ингредиентов в одном из шкафов здорово смахивал на косметику. Плюс ко всему за прилавком стояла тёмная эльфийка в платье, которое покроем и рисунком больше напоминало неискушенному в женской одежде лучнику ночнушку, нежели «нормальный» женский наряд. В углу мелкая гномка перетирала в ступке какие-то корешки. Честно говоря, до прихода сюда наемник не слишком четко представлял себе сценарий «конфликта», для этого просто не хватало данных. Но сейчас в голове у него начал вырисовываться дерзкий, но не слишком сложный в исполнении план - сыграть «личную неприязнь». Следовало лишь слегка поднапрячь участок мозга, отвечающий за владение языками, в частности, темноэльфийским. Но вот только весь его словарный запас темноэльфийского составлял всего несколько десятков слов и выражений, из которых большая часть являлась лексикой сугубо ругательного характера. Лексика эта слышалась главным образом от Вейлора, особенно когда тот был не слишком доволен своими подчиненными. Поначалу Лесник честно попытался выучить тёмноэльфийский (пригодится всё равно когда-нибудь), но не слишком преуспел из-за его немыслимой сложности. Вдобавок структура темноэльфийского языка в корне отличалась от человеческого наречия. - Йооу рэггельт! [«Доброе утро» - прим. авт.] – выдал Лесник, старательно копируя характерную темноэльфийскую интонацию и, где надо, растягивая гласные. - Сиа… [«Здравствуйте» - прим. авт.]- удивленно ответила темная эльфийка. Гномка, занятая приготовлением снадобья в углу, прервала свою работу и во все глаза уставилась на собеседников. - Холь толалок Виолет-то-йат? [Где можно найти Виолетту?] – слегка поскрипев мозгами, выдал еще одну фразу наемник. - Виолет-та’и вадьок [Я Виолетта]. - Мэннит итааль тэгноп эштэ, болонд? [Ты сколько вчера выпила, дура?] – задал бредовый вопрос Лесник. Когда простое удивление Виолетты сменилось полнейшим непониманием происходящего, он вдруг зарычал и в притворной ярости кинулся на нее, будто бы желая задушить. Душить тёмноэльфийскую девушку было весело – бархатная шейка, теплое нежное ухоженное тело с пышными формами и прекрасный аромат духов доставляли наемнику немалое удовольствие. Разве что только истошный визг немного мешал. Гномка еще несколько мгновений стояла в ступоре, не зная, что предпринять, а потом с криками «Стража, стража!» стрелой вылетела на улицу. Лесник позволил своей жертве высвободить горло из захвата (предварительно сунув свернутое трубочкой послание Вейлора девушке в декольте), но сам выхватил тесак и прижал эльфийку к себе спиной. - Спокойно, спокойно! Фекетэ кар! [«Черная Рука»!] Снаружи послышался стальной топот множества кованых сапог. Через мгновение тройка стражников в темной броне ворвалась в магазин. Один из них, с луком, тут же взял наемника на прицел, а двое других выставили вперёд зловеще поблескивающие копья. - А ну, живо отпусти ее!! – заорал тот, что с луком. Лесник незамедлительно сложил пальцы (точнее, всего один палец) свободной руки в неприличном жесте, кратко, ёмко и точно давая понять, что у него нет такого желания. «Яростно» сплюнув на пол, он «злобно» прошипел своей жертве «Кёсёном сэепен!». - Эгес шегедрэ! – последовал не менее «злобный» ответ после небольшой заминки. – Йооу йатэк, эдь жольдош! Фелюльвижгалати фогок ирни кешшёб! [Хорошая пьеса, наемник! Скоро я напишу свой обзор к ней!] Словно удовлетворившись таким ответом, наёмник грубо оттолкнул от себя Виолетту, прямо в объятия стражника с луком, а сам резко рванул с места, надеясь прорваться через двух копейщиков. От одного копья он отмахнулся, ударив по древку рукой, благо копье не меч, руку не отрубит, а вот со вторым Леснику не повезло. Он уже почти достиг выхода, когда второй стражник метнул копьё тупым концом прямо в спину беглецу. Древко ударило точно между лопаток, Лесник споткнулся и завершил движение, войдя лбом в тесный контакт с дверным косяком. Удар, темнота. *** Мар не соврал – кормили арестантов сравнительно неплохо. Выглядело это как объедки с графского стола, но объедки, по авторитетному мнению Мариуса, это настоящий пир по сравнению с той баландой, которой кормили других заключенных. Сегодня очередь «пировать» первым выпала Мару. Пока бывший сержант вовсю звенел ложкой о металлическую посудину, Клещ от нечего делать смотрел по сторонам. Внезапно ему почудилось какое-то легкое мельтешение в вентиляционном окошке. Спустя секунду оттуда упал скомканный клок бумаги. Клещ потихоньку сместился в сторону, протянул руку и кинул бумагу себе за пазуху. Поглощенный трапезой Мар этого не заметил. Позже, когда сосед по камере уснул (а спали они по очереди, поскольку спальник был всего один на двоих), Клещ вытащил листок бумаги из-за пазухи. Листок этот оказался запиской, написанной темноэльфийскими рунами, да еще справа налево, но зато на людском языке. «Привет клану «Ч. Р.»! Как и обещала, пишу свой отзыв о небезызвестной нам обоим пьесе, в которой нам выпала честь поучаствовать. На зрителей наша пьеса произвела весьма впечатляющий эффект. После моих комментариев к произошедшему они сочли, что Вы хотели убить меня на почве ревности. Честно говоря, это весьма лестно для меня! Но речь не об этом. Наш с Вами общий друг сказал мне, что Вы согласились выполнить пару моих просьб, чему я искренне рада. А теперь к делу: в тюрьме Вы находитесь потому, что тут, помимо вас, находится еще один человек с Юга. Он из небезызвестного Вам клана «Вексиллум». Это агент, если угодно – шпион, который попался в руки властям Северного Альянса. Власти не спешат его казнить, поскольку этот агент, судя по всему, знает многое, а они время от времени пытаются добиться от него нужной информации. Я опасаюсь, что от него Северный Альянс может узнать о нашем существовании, а это вряд ли приведет к хорошим для нас последствиям. Поэтому этого человека нужно убрать, причем с предельной аккуратностью. Материалы для выполнения этой работы я вышлю Вам позже. А пока я посоветовала бы Вам вычислить алгоритмы передвижения стражи и режим дежурства. Ваша цель находится в седьмой камере справа от входной двери, если стоять к ней спиной. В. P.S. Вы довольно мило говорите по-темноэльфийски. P.P.S. Это письмо очень вкусное. » Письмо действительно отдавало чем-то фруктовым. Таким забавным, но не столь уж оригинальным образом уничтожая улику, Лесник (а это был именно он) размышлял, как «Виолет-та» передаст ему «материалы» и что это будут за материалы вообще. Постепенно мысли Лесника перескочили со средств заказа на сам заказ. Строго говоря, работка мало подходит под определение «заказ», это скорее работа уборщика. Уборщик в Черной Руке занимается «заметанием следов». Как правило, такая работа требует просто виртуозной аккуратности и особенной сообразительности, потому что почти всегда требуется сымитировать естественную смерть, не вызывающую подозрений. Но как сымитировать естественную смерть в тюрьме?? Над этим следовало очень крепко подумать. Разве что «самоубийство»… По описанию, объект подвергается постоянным допросам, на которых, шанс девяносто девять и девять, находится место пыткам. Опять же, замкнутое пространство, безделье, скука, плохая пища, постоянные издевательства легко могут дать повод покончить с собой. Не зря же у заключенных отбирают все ремни и шнурки. Итак, ориентировочный план уже есть. Неплохо. Ещё нужно вскрыть дверь «своей» камеры, пробраться по коридору (естественно, при этом сделать так, чтобы остаться незамеченным), вскрыть дверь камеры цели, сделать работу и вернуться назад, при этом не забыв закрыть двери обоих камер (что требует значительно больше усилий, чем вскрытие). Пустяки, правда? За те несколько дней, проведенных в заточении, Лесник уже успел понаблюдать за режимом охраны тюрьмы. Вообще же, тюрьма – это наказание для средних по тяжести нарушений закона (за небольшие нарушения можно отделаться штрафом, а за «тяжёлые» преступления предпочитают разбираться на месте). А раз особо опасных преступников в тюрьмах не держат, то и охраняют её не так строго. Стража обычно сидит в караулке наверху, приблизительно раз в час часовой идёт по коридору и смотрит, всё ли нормально. Если всё как надо, тогда страж уходит по своим делам, «наверх». Ночью камеры проверяют раз в два часа. Самое «сладкое» время, по расчетам Лесника, это раннее утро, за пару часов до рассвета, в это время спят все заключенные, а большую часть тюремщиков одолевает лень и халатность, так что в этот момент можно рассчитывать не на два часа, а даже на чуть больше. * * * Приблизительно через неделю, в одну из ночей, чуткий слух наемника уловил еле слышный глухой стук. Не вылезая из своего спального мешка (выдали, наконец!), Лесник отыскал взглядом небольшой мешочек. Пульс слегка участился. Лесник аккуратно встал, кинул взгляд на вентиляционное окно (никого, как и следовало ожидать), и развязал таинственный подарок. Помимо ваты (чтобы заглушить звук падения), внутри лучник обнаружил записку, несколько отмычек, мизерную масленку, наполненную водой, и пробирку с мутноватой бесцветной жидкостью. Начать он решил с записки: «И снова здравствуйте. Как и обещала, шлю вам материалы для выполнения работы. Я решила, что убивать агента рискованно, это так или иначе вызовет подозрения, как бы естественно смерть не выглядела. В таком случае наилучший выход – заставить его сойти с ума. В тюрьмах такое не редкость, особенно когда заключенный сидит в камере один и подвергается издевательствам. В пробирке находится одна летальная доза мощного вещества, влияющего на сознание. Это вещество значительно повышает чувствительность к психическим раздражителям, так что негативные впечатления, как выражаетесь вы, люди, “сорвут у него крышу”. Постепенно, разумеется. Принимается внутрь. P.S. Примите во внимание – при контакте с воздухом вещество теряет свои свойства менее чем за сутки. Удачи! P.P.S. Эта записка ещё вкуснее предыдущей» Заставить сойти с ума… Неплохо придумано, однако! И подозрений самый минимум – кто догадается провести параллель между арестом Лесника и этим шпионом? К тому же легче – не нужно вскрывать замок камеры, можно просто налить зелья в кувшин с водой, просунув пробирку между прутьев решетки. Жуя записку (на этот раз она отдавала свежей выпечкой), Лесник прикидывал время по свету в окошке. Сейчас где-то два-три часа ночи… может, не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Стало слегка не по себе, но в то же время по жилам заструился охотничий азарт. Вперёд, работники ножа и топора, точнее, работники яда и отмычки! Скомкав спальник так, чтоб он хоть отдалённо напоминал лежащего на боку человека, и подложив тот самый мешок в изголовье, наёмник аккуратно подобрался к решетке. Черт, замок проржавел до невозможности, но зато у него всего три стопора, а не «стандартные» пять. Легче, чем ожидалось. Сегодня Леснику определенно повезло. Отмычка вошла в замок не хуже «родного» ключа. Вообще-то во взломных делах он считал себя не слишком опытным, но за всё время работы в «Чёрной Руке» чему только не научишься… Замечательная отмычка – металл прочный и очень упругий, к слому не склонен. Каких-то полторы минуты – и бедный, раскуроченный, старый замок едва не отпускает дужку из своих ржавых объятий. «Чёрт, как же я его запирать-то обратно буду?» - забеспокоился Лесник. Ладно, разберёмся как-нибудь. Замок держался всего на одном стопоре, но внешне он казался закрытым. Выходить из камеры еще рано, нужно дождаться, пока стражник не пройдет по коридору. Тогда можно будет и идти. Дожидаться пришлось минут сорок. Зевающее сонное тело с наспех нахлобученными доспехами, которое в другое время гордо именовалось «стражником», прошлось по коридору, поглядело по камерам (Лесник притворился спящим), и ушло обратно, топая и шаркая по каменному полу коваными сапогами. Последний стопор ушёл вверх, и раскуроченный замок на время покидает свой пост. Лесник тщательно полил водой из масленки в петли, и дверь открылась почти без скрипа. Хорошая идея – капнуть водой. Некоторое время такая «смазка» держится, но через десяток минут все высыхает. Никаких следов. Седьмая камера справа, если стоять к входной двери спиной – возник в памяти Лесника отрывок письма от Виолетты. Откуда, интересно, у неё такие точные сведения? Надо будет непременно спросить. А вот и нужная камера, почему-то ничем не отличающаяся от прочих. Нет, сегодня наемнику просто нереально везёт – кувшин с водой стоял прямо возле решетки, вот просто бери да наливай, пока через край не побежит. «Хм, интересно, а что насчёт дозировки?» - подумал Лесник. Одна летальная доза… Летальная, но смерть жертвы была бы нежелательна… Знать бы ещё, как проявляет себя это вещество после смерти… Чёртова тёмная эльфийка, не могла подробнее написать, Грэн Кейн её побери! Послав ко всем чертям и яд, и Виолетту и даже Вейлора, наёмник вылил в кувшин всю пробирку. Не выпьет же жертва весь кувшин за один раз, а вещество, по словам Виолетты, довольно быстро слабеет. Лесник кинул взгляд на спящего шпиона, но ничего, кроме силуэта неопределённой формы, не увидел – было слишком темно. Вот и всё, исполнитель свою работу сделал, теперь дело за заказчиком, в данном случае за связной. Если Виолетта не ошиблась в своих расчётах, то тюремщики, не выдержав, вскоре прирежут этого агента сами. *** Хругнир не слишком любил, когда его отрывают от трапезы, даже если эта трапеза состояла всего из трёх блюд. Пусть походная пища была далека от его любимых дворцовых изысков, но это ещё не означало, что ей следовало пренебрегать. - Ну, кто там ещё? – недовольно спросил Хругнир. - Прошу меня простить, господин, – промямлил слуга – но к вам капитан Тадеуш. - Зови, – бросил гном, с сожалением отодвигая жареную утку и бурдюк с вином. Капитан Тадеуш, глава одного из двух данных Хругниру взводов, стоял всего на одну ступеньку ниже в иерархии Вексиллума, поэтому без уважительной причины портить и так напряжённые отношения между ними не следовало. Чётко стуча сапогами, в комнату командующего стремительно вошёл сам капитан, вскинул было руку в приветствии, но Хругнир махнул на эти военные формальности рукой. - Присаживайся, – велел гном, - и рассказывай. - С чего начать? – максимально нейтральным тоном поинтересовался капитан. Было видно, что своего командующего он не слишком любит, но у него хватает благоразумия держать своё мнение при себе. – У меня есть несколько новостей, одна хорошая и одна очень хорошая! – при этих словах глаза капитана так и заблестели. - И что же это за такие новости? – полюбопытствовал Хругнир. – Небось, нашли личные сокровища Змея? – позволил себе гном ироничный смешок. Уже третью неделю Хругнир и его люди занимали тот форт, который ранее Вексиллум дал во временное пользование Чёрной Руке, и само собой, все пытались отыскать тут (во всяком случае, поначалу) немалую казну этой таинственной организации. Или вообще хоть что-нибудь, что представляло ценность. - Лучше, мой командир, намного лучше! Ты редко ошибаешься во всём том, что связано с деньгами, но на этот раз ты всё же ошибся. Это не личные сокровища кого-то там, это по меньшей мере половина сбережений Чёрной Руки! Если не больше. - Где нашли? – оживлённо спросил гном. - В подвале одного из зданий, там они вырыли что-то вроде погреба, ну и это… - Веди! - Зачем вести? Не нужно никуда вести, Хругнир, всё уже тут! Ребята, заноси! «Ребята», пыхтя, с трудом внесли в комнату тяжелый здоровенный окованный сундук, со звоном поставили его на пол. Когда они ушли, Тадеуш опустился на корточки и откинул крышку сундука, предъявляя взору своего командира гору золотых монет. - Хороши, а? – Тадеуш улыбался до ушей, совсем как мальчишка. - Ни … себе! – гном присвистнул. Подошёл к сундуку, вытащил горсть монет, попробовал одну из них на зуб. – Чистое золото… Да это Монеты Удачи, не будь я гном! Тут этих монеток не меньше тысячи будет, а то и двух! И откуда они столько накопали? Да мы им вдвое меньше давали! – тон гнома с ошеломлённого съехал на рассуждающий. - Тут не только наши заказы, судя по всему. А Маникстер наш ещё сомневался, убирать их с дороги или не убирать. Поди знай, чего они успели натворить за эти деньжищи… - И что нам делать теперь с этими деньжищами? - Половину лидеру отдадим, пусть он распоряжается. Часть я себе возьму, остальное ты со своими людьми поделишь. Но сейчас эти деньги не столь важны… - Не столь важны?! – перебил своего начальника Тадеуш. – Слушай, а если это на адены перевести, сколько выйдет? - Ты до стольки считать не умеешь, – резко ответил Хругнир. - Не отходи от темы, капитан. У меня есть к тебе очень, очень серьёзное дело. Намного серьёзнее, чем эти деньги. Раз уж ты здесь, я хочу поговорить о нём прямо сейчас. Если память мне не изменяет, после штурма этой крепости ты стал старшим из оставшихся в живых командиров. - Ну да, это так. Я был третьим по старшинству, после капитана Пикуса и капитана Сина. Они погибли в бою, поэтому командование всем штурмовым отрядом отошло ко мне. На тот момент я был ещё лейтенантом, – пояснил Тадеуш. - И потери ты ещё не восполнял? – пытливо спросил подчинённого Хругнир, наклонив голову и буравя капитана своими маленькими глазками. - Не успел. - Ага. У меня в таком случае есть к тебе предложение, капитан. Чёрная Рука уничтожена, однако есть опасение, что не полностью… - Остались какие-то явки и пароли? – насмешливо спросил Тадеуш, непочтительно перебив начальство. - Не только. Ну конечно, у них наверняка остались какие-то контакты и завербованная мелюзга, но без самого клана вся эта шушера неопасна. Отдельные бойцы, из тех, кого не было в крепости в тот момент, тоже неопасны – большинство из них мы сняли ещё «до». Ну, ты понял. И так же, как с той шушерой – без командиров уцелевшие не представляют угрозы, как не представляет угрозы стадо без вожака. Хругнир оторвал ногу от забытой было жареной утки, отгрыз шмат, присосался к фляжке с вином. Вытер губы ладонью и продолжил: - Однако сдаётся мне, капитан, что одного из вожаков мы всё же упустили. Не понял? Ладно, поясню. Целым вы оставили только труп Змея, с этим всё ясно. Плохо, что все остальные трупы вы сожгли. А кроме Змея, в Чёрной Руке было ещё несколько командиров, помельче. Тэд, командир первого ветеранского взвода, Збыхова, командир второго основного, и Вейлор, разведчик. С первыми двумя у нас всё ясно, Тэд – светлый эльф, мы видели его раньше, и не раз, удалось опознать его по доспехам. Примерно то же самое и со Збыховой, разве что этот был орком, а не ушастым. А вот с Вейлором, тёмным эльфом, с ним вот мутно. В той груде тел, которую вы тогда ещё не сожгли, было несколько тёмных эльфов, да вот только поди угадай, кто из них Вейлор, а кто нет. Изрубили же, черти, как убоину на рынке. Кто его теперь знает, сожгли вы его со всеми или всё же он как-то сумел удрать. Не то чтобы я боюсь или опасаюсь, а вот сомнения мне покою не дают. - И ты хочешь меня подключить к этой работе? – полуутвердительно спросил Тадеуш, делая упор на слово «меня». - Именно. Походи по городам, принюхайся, поищи. Все нужное я тебе выделю – денег, людей, и вообще, всё, что нужно, будет. Не хочу занимать этим делом других, в конце концов, ты и твои люди штурмовали их логово, так что вы ближе всех к этому делу. Сколько вас, кстати? - На данный момент – шестьдесят пять. Неужели все так серьёзно, что для поисков нужен целый взвод? - Более чем, - уверенно ответил Хругнир, - городов много, а этот тёмный мог свалить куда угодно. А то и сколотить ещё одну банду, да похуже. С него станется. Напоминает ловлю ящерицы: оторвёшь ей хвост – она отрастит его снова. С Маникстером я поговорю лично, я уверен, что он одобрит мою инициативу. Даже больше, чем уверен. - При всём уважении, Хругнир, но мои солдаты – в первую очередь воины, а не шпионы! - Это не проблема. Ваше дело – расставить сеть, а на главную рыбину охотиться буду я сам. Свои планы мне ещё нужно довести до ума, а пока мне требуется только твоё согласие. Итак, ты согласен? Немного помедлив, Тадеуш кивнул. - Хорошо. Теперь иди и поговори со своими людьми, а с тобой я ещё свяжусь, попозже. * * * Рядом с нарядной (блестящее тёмное шелковое платье с зеленоватым отливом), безукоризненно чистой и ухоженной Виолеттой Лесник чувствовал себя каким-то бродягой. А может, так оно и было? Одна кличка («оперативный псевдоним», как любил выражаться Вейлор) чего стоит… Спустя две недели после того, как Лесник устранил агента Вексиллума, Виолетта, игравшая роль жертвы ревнивого любовника, уплатила за наёмника залог (по сути, взятку), и его выпустили из тюрьмы. Стража решила, что «любовница», будучи жертвой такой бурной ревности, всё же не смогла вынести того, что её «возлюбленный» сидит за решёткой. С ревнивцем пусть и плохо, а без него ещё хуже. Забавно, конечно, но ничего сверхъестественного. И вот теперь Лесник, даже после того, как помылся, тщательно побрился, как смог принарядился и даже купил букет (дорогой, сволочь!), всё равно чувствовал себя как крестьянин перед женой графа. Виолетта, впрочем, тоже смущалась, правда, по иной причине. Все, кто поддерживал Чёрную Руку, но не состоял в ней, например, связной или хозяин того самого кабачка, где Вейлор и остальные собирались время от времени (такие добровольные поддерживатели назывались «сочувствующими») относились с безграничным уважением к самим членам Чёрной Руки и считали их чуть ли не героями. Честно говоря, не без оснований. Человек и тёмная эльфийка стояли в молчании, не зная, что сказать друг другу. Первую свою ночь после освобождения Лесник провёл на постоялом дворе, а утром пошёл к Виолетте в магазинчик, как говорил всё тот же Вейлор, «представляться новому начальству по всей форме». Только вот эта «форма» не представляла собой ничего особенного – обычная льняная рубашка, плотные кожаные штаны, тёмный зеленовато-бурый «лесной» плащ (отсюда и прозвище), боевой шипастый лук за спиной да тесак на поясе. Вот и вся «форма». По утреннему времени в магазинчике Виолетты посетителей ещё не было. Лесник вспомнил о гномке. - А где та гномка, которая была у тебя… у Вас в прошлый раз? – на «ты» обращаться к тёмной эльфийке наёмник даже как-то и не решился. - Она тут не работает, только иногда приходит помогать, - ответила Виолетта, смущаясь не меньше. По сравнению с лучником она, должно быть, чувствовала себя пёстрой тропической попугаихой. – Вы присаживайтесь! – тёмная эльфийка указала на изящный стульчик у стены. – У меня есть новости от Вейлора. Лесник изобразил внимание. Изобразил потому, что он не отличался эмоциональностью. - Он был здесь? – бесстрастно спросил лучник. - Да, оставил вам послание. Подождите минутку, пожалуйста, сейчас я его найду. Виолетта направилась к шкафчику с книгами, изящно опустилась на корточки, порылась внутри, шурша свитками… Внезапно тёмная эльфийка резко развернулась, молниеносно взмахнула невесть откуда взявшимся небольшим жезлом, и в Лесника полетел чудовищной силы бешено крутящийся вихрь. От пола его (вместе со стулом) оторвало легко, словно пушинку. Стой этот несчастный стул чуть подальше от стены – голову раздробило бы на счёт раз. Но и на таком расстоянии ему не показалось мало. Об стену ударило так, что наёмник не сполз по стене, а отскочил от неё, словно мячик. Лесник упал на пол вниз лицом, из груди выбило дыхание, в голове вспыхнуло чёрное солнце, и лучник на миг выпал из реальности. Очнулся он, как ему показалось, через несколько секунд. Но не подал виду – в его голову были прочно вбиты наставления учителей, такие как «если враг чего-то хочет – делай наоборот» и «если враг думает, что ты силён – покажи ему, что ты слаб, а если ты слаб – покажи ему, что ты силён». В ушах сильно звенело, в голове стоял какой-то гул, но внешние звуки до слуха наёмника всё же долетали. Сначала – звук шагов (в том числе цокот каблучков), а потом и разговор. - Ну что он там, готов? – спросил кто-то хрипловатым баритоном. Кажется, человек. - Сейчас проверю, подожди, - откликнулся другой голос, судя по тембру и выговору, принадлежащий тёмному эльфу. Лесник ощутил шеей прикосновение узкой прохладной ладони. – Пульс есть, надо бы его добить. – Послышался шорох кинжала, извлекаемого из ножен. - Нет! Не здесь! – наёмник узнал голос Виолетты. – Кровью же весь пол зальёте! Вон там лучше, в подвале. - В подвале так в подвале, - бодро откликнулся баритон. – Давай, Яспис, открывай. Жди там, сейчас я его спущу. Лесник почувствовал, как его поволокли и в четыре руки спустили куда-то вниз. Затем прохладные руки протащили его по каменному полу и перевернули наёмника на спину. Как только холодная полоска металла приблизилась к шее, Лесник правой рукой схватил руку врага, сжимавшую нож, а левой изо всех сил ударил Ясписа по лицу. Попал в челюсть. Хорошо попал, крепко (спасибо Хайнару за науку!), тёмного эльфа от неожиданного удара опрокинуло набок. Он тут же перекатом вскочил на ноги, но и Лесник к тому времени уже успел подняться. Да уж, расклад не самый удачный! Точнее, самый неудачный, какой только можно себе представить. Тёмный эльф ловок, свеж и силён, вдобавок в темноте видит лучше кошки и совы, вместе взятых. У Лесника же после плотного контакта со стеной в глазах всё ещё плыло, голова раскалывалась, а ещё после трёхнедельной отсидки в тюрьме он несколько утратил гибкость и сноровку, необходимую для ближнего боя. Но выбора не было. Наёмник потянулся к тесаку. Едва пальцы коснулись тёплой, чуть шероховатой рукояти, Яспис атаковал. Лесник не успел разглядеть ни самого ножа, ни даже блеска металла. Интуитивно почувствовав линию атаки, наёмник прыгнул в сторону и живо набрал дистанцию. Да уж, на ножах тягаться с таким мастером – дело дохлое. В бою Лесник предпочитал использовать лук, нож же держал только на крайний случай. Вот Крон – тот смог бы поспорить с этим тёмным эльфом в кинжальном мастерстве. Лучник кинул свой тесак в противника (всё равно от него сейчас толку мало), а сам бросился вперёд, надеясь выйти на дистанцию рукопашного захвата. Если выйдет навязать ближний бой без оружия, то шансы выжить повысятся значительно. Тесак не достиг нужной цели, воткнувшись бесполезной железкой в деревянную опору подвала, а от захвата Лесника Яспис легко увернулся, элегантно скользнув вбок. При этом нож тёмного легко, почти невесомо скользнул по предплечью наёмника. Не сильно, только кожу вспорол. Ничего, ерунда. Наёмник резко развернулся лицом к врагу, едва успел пригнуться, уклоняясь от летящего в лицо кинжала, и с приседа мощно, с упором, двинул апперкотом по нижней челюсти Ясписа. Попал. Подбородок тёмного запрокинулся назад, и не давая лишнего мгновения врагу, Лесник ударил его левой рукой в кадык, ощущая, как проминается внутрь хрящ. Напоследок изо всех сил впечатал коленом в солнечное сплетение, добивая врага. Если не оказать ему помощь, он может и умереть - тёмные эльфы не отличаются живучестью. Оказывать помощь в планы Лесника не входило. Наклоняясь к бессознательному врагу, чтобы вытащить из его руки кинжал, наёмник заметил, что тело как будто слегка задеревенело. Примерно такие же ощущения бывают после долгого крепкого сна. К горлу подступила тошнота, тело словно закололо иголками, выступил пот. В ушах снова зашумело. «Яд!» - пронеслось в голове лучника – «На кинжале был яд!». До угасающего сознания Лесника донесся грохот лесенки. По ней кто-то спускался, должно быть, снаружи услышали шум схватки. «Так вот и загнёшься…» - подумал Лесник. Ноги уже не держали его, пришлось лечь на пол. Не хватало воздуха, каждый вдох давался с трудом. Но никакой боли не чувствовалось, просто как будто сознание работало лишь на четверть. Словно в полусне. «Вот и всё. Надо же, совсем не больно…» - успел подумать молодой человек. А потом глухая чёрная пелена накрыла его разум. |
Комментарии
2011-08-0517:24:29 Блин вот фигня, я столько времени думал что лесник светлый эльф
2011-08-0520:31:19 А я почему то думал что Лесник - гном… Неужели его убили? И что с остальными? Очень интересно и захватывающе!!! Плиз не затягивай с продолжением!!! !!А я почему то думал что Лесник - гном… Неужели его убили? И что с остальными? Очень интересно и захватывающе!!! Плиз не затягивай с продолжением!!! !!
2011-08-0607:20:10 Увидите всё в своё время
2011-08-0620:00:27 поскорее бы :)
2011-08-0721:35:54 КЛАС!!!!!)))))) )
2011-08-1609:01:05 А когда это время наступит? >_
2011-08-1616:18:36 Ну, думаю, что до сентября-то точно напишу)
Вы же знаете, что я пишу и выкладываю сразу одним большим куском =)
2011-08-2215:15:35 очень понравилось! выкладывай продолжение!