Моей ловкости не хватило, чтобы полностью избежать повреждений. Лезвие двуручника вспороло доспехи на груди, я почувствовал жгучую боль. Камаэль продолжал атаковать. Резко развернувшись, он крутанул рукой с мечом так, что острие должно было попасть мне точно в голову, но я увернулся, нарочно упав. Попытался полоснуть клинком по ногам — и берсеркер отпрыгнул.
Я поднялся. Нас разделяли несколько метров. Я не хотел драться. Взяв клинки обратным хватом так, что лезвия скрестились у меня за спиной, я начал полукругом обходить берсеркера. Он двигался в противоположную от меня сторону.
— С чего ты взял, что её убил именно я? — спросил я.
Камаэль провёл рукой по лезвию клинка.
— Камаэли наделены особой способностью — когда мы впитываем душу умершего собрата, мы способны перенять часть его воспоминаний. Я нашёл захоронение сестры и смог узнать — КТО был рядом с ней в момент смерти. Ты и какой-то эльф. Если не ошибаюсь — именно вы вломились к ней в дом, исполняя волю вашего предводителя. Ничего, до него я тоже доберусь, но первым, кто падёт за её душу будешь ты, тёмный!
Он резко сократил расстояние между нами, клинок разрезал воздух рядом со мной. Замах — и на меня обрушился сверху обрушилась толстая полоса закалённой стали. Крест накрест я смог заблокировать удар, но тут же получил удар ногой по рёбрам. Сильный, чёрт…
Я согнулся, убирая клинки. Берсеркер что-то произнёс на древнем языке и наотмашь взмахнул клинком. Я успел отшатнуться назад, но удар был такой силы, что меня снесло энергией самого клинка, веером вспоровшего воздух. Мой полёт остановило дерево. Я понял, что он от меня так просто не отстанет, и переубедить его не удастся. Надо было срочно что-то предпринять, иначе он разрубит меня на мелкие кусочки.
В глазах помутнело, но я видел, как однокрылый набирал силы для нового рывка. В последний момент я пригнулся, уходя от удара, и меч пробил дерево насквозь. Я метнулся к клинкам, которые выпали из рук при падении. Из-за спины раздался хруст. В следующую секунду я подхватил клинки и начал исполнять один из своих танцев. Камаеэль, сломавший дерево и выдернувший клинок, уже нёсся ко мне в новом рывке, но танец пламенной смерти его остановил. Мои клинки горели огнём, отбрасывая в движениях полны пламени во все стороны. одна из них ударила моего противника в грудь, он потерял равновесие и упал в сторону. Мгновенно поднявшись, он, парируя пламя, продолжающее извергаться из моих мечей. Расстоение сокращалось. Завершая танец, я подпрыгнул, несколько раз прокрутился в воздухе, собирая всё то прамя, которое ещё не успело погаснуть, и, приземлившись, метнул весь огонь в камаэля. Удар был мощным, противник отшатнулся, но не упал. Широкий клинок рассёк потоки пламени, отправив их в разные стороны. Камаэль удивлённо взглянул на своё подпаленное крыло, но не более. Он подбежал ко мне, взмахнул клинком и мгновенно повернулся ко мне спиной. От удара я увернулся, но берсеркер приподнёс мне сюрприз. Я увидел яркое сияние, как рядом с уже почерневшим от огня крылом возникло второе, полупрозрачное, светыщееся оранжевым цветом. Внезапный взмах обоих — и меня окатил обжигающий ветер. Огонь, которым я поразил камаэля в крыло, только усилил его. Меня сорвало с места и швырнуло на землю. Эту битву я проигрывал.
Из последних сил поднимаясь на ноги, я встал в боевую позицию. Берсеркер был страшен, он напоминал ангела смерти — глаза, полные ярости, броня, что была темнее ночи, почерневшее от огня крыло и окровавленный двуручник. Готов поспорить — люди бы бежали в страхе при одном только виде этого существа. Ещё один удар — и мне не жить.
Берсеркер, говоривший сотнями голосов сразу, прочёл ещё одно заклинание. Пространство наполнилось кровавым оттенком. Он смотрел на меня с ненавистью и презрением, желая мстить. И вот, он метнулся на меня в последнем рывке, который должен был стать для меня финальным. Пять шагов, три, один, взмах…
Выставив вперёд скрещённые клинки, я зажмурил глаза, ожидая смерти. Но ничего не произошло. Открыв один глаз, я увидел следующее трясущегося надо мной берсеркера. Меч вывалился из разжавшейся руки, впился в землю. Сам он упал на колено, непонимая, что творится. Схватился за обессилевшую руку. Я тоже упал на колени, израненный и утомлённый. Я глядел на своего противника, которого трясло, на понимая, что с ним происходит. Он пытался подняться, но не хватало сил.
— Какого чёрта! — воскликнул он, дёргаясь, как пойманная рыба. Он стал шептать что то, постепенно поднимаясь, и к этому моменту я уже решил, что буду делать.
Берсеркер таки схватил свой двуручник и без замаха пытался ударить тёмного эльфа, стоящего перед ним на коленях, но я резко вскочил, сделал несколько быстрых движений клинками. Древний меч остановился в паре сантиметров от моей головы — берсеркер застыл окаменевшей статуей. Я выронил мечи, тяжело дыша. Ноги подкашивались.
— Слава тебе, о милостивая Шиллен, — прошептал я. Дыхание сбивалось, я еле держался на ногах. Вынув из сумки бутылку с серебристой жыткостью, я выдернул пробку и мигом осушил её. Стало немного легче, пара мелких порезов затянулась прямо у меня на глазах. Не соврал мне тот гном, который продавал это варево. Я оглядел статую берсеркера. Заклинание медузы будет держаться недолго, а по виду не скажешь, что крылатый устал. Надо было срочно уходить. Я подхватил с сухой листвы оба меча и что было сил понёсся к своему укрытию. Что ж это его так трясло?..